Dmitry Adrov (dadrov) wrote,
Dmitry Adrov
dadrov

Category:

Оборона Моншау. Часть 12

Шестая атака немцев

В результате утренних атак немцы не продвинулись  ни на метр. Американцы, напротив получив подкрепление прочно заняли позиции по железной дороге, выставив секреты уже за железной дорогой.  В основном в секретах были разведчики 38-го эскадрона, но, как было заведено, были и передовые артиллерийские наблюдатели от разных артиллерийских частей,  том числе и от 186 артбатальона. Теперь разведчики наблюдали за немцами уже, что называется вблизи. Это и позволило заметить готовящуюся немецкую атаку, когда она еще не началась.

Атакующиеся должны были пойти к старой цели, но новым путем. Целью опять был «поворот-шпилька» и переезд через железную дорогу за ним. Но напасть на защитников с севера стало уже невозможно, поэтому новая немецкая атака планировалась с востока, вдоль «дороги-змеи», то есть трассы номер 258. Но не по дороге и даже не совсем вдоль нее.

В районе Моншау крестьянские поля огорожены живыми изгородями. Они где-то более густые, где-то менее. Под прикрытием живых изгородей немцы хотели подойти ближе к позициям американцев около поворота. Это, в общем, было оправдано – окопы роты «C», были южнее дороги и на перекрестке. То есть севернее дороги – только на высотке у поворота. От деревни Имгенбройх в стону американских позиций ведет несколько дорог.  Это собственно шоссе номер 258, а также полевые дороги – Кизельбахер Вег и Грэфгествег. Первая из них кончается ровно у широкой живой изгороди, а вторая выходит на 258-е шоссе несколько восточнее.
В сумерках, около 17 часов, немцы начала потихоньку, не привлекая лишнего внимания скапливаться за живой изгородью. Разведчики оценили силы противника в батальон. Тем не менее, немцы были обнаружены «… when he came in battalion strength, out of Imgenbroich, through the hedgerows which did not quite conceal what he thought was a covered approach», то есть когда силами в батальон противник выдвигался из Имгенбройха за живыми изгородями не скрывающими то, что он считал скрытным проходом.

Как бы то ни было, но выдвижение немцев было замечено передовым артиллерийским наблюдателем 186 артбатальона. Это было уже серьезно. Двенадцать 155-мм гаубиц прекратили атаку, едва она смогла начаться, отсолютовав уходящему дню.

Последняя атака немцев

После пятичасового фиаско немцы залечивали раны несколько часов. Последняя атака была предпринята уже в 22-00. Немцы атаковали уже просто по «дороге-змее», то есть, конечно, не доходя поворотов давших дороге такое название. Подход противника был замечен из секрета роты «С». Передовой артиллерийский наблюдатель немедленно вызвал огонь 62-го артабатальона. Теперь позиции севернее «поворота-шпильки» занимали разведчики роты «Е». несмотря на артиллерийский огонь немногим немцам все же удалось достичь новых позиций разведчиков, так что довершать отражение атаки пришлось пулеметами. Зато теперь под контролем было все поле севернее «дороги-змеи» до полевого проезда под названием Штильбушвег  идущему через все поле и по которому немцы утром спокойно выдвигались для утренних атак.
 День 17 декабря закончился. Выдвинувшиеся вперед разведчики 38-го эскадрона обустраивали новые позиции окутывая из колючей проволокой и усыпая подходы минами.

Подполковник Беннет прибыл на командный пункт своего артиллерийского батальона и надиктовал последние фразы в Журнал боевых действий – «по-прежнему холодно, но небо было чистым и видимость хорошая. Выполнено 114 огневых задач. Батальон отстрелял 2441 снаряд калибра 105 мм».

Итоги дня и боя

По итогам дня немцам не удалось решить ни одной поставленной задачи. Боле того, потеряв в бесплодных боях почти четверть личного состава 751-й фолькренадерский полк был обескровлен настолько, что наступать на следующий день, да и вообще наступать уже не мог. Более того, он был вынужден уйти в глухую оборону, чем дал противнику большую свободу рук. Так, что, например, 62-й артбатальон мог свободно маневрировать по фронту обстреливая немцев там, где хотя бы намечалась какая-то активность. При этом интересно отследить расход боеприпасов батальона. Так, на следующий день, 18 декабря, батальон отработал 81 огневую задачу, что больше, чем в первый день немецкого наступления (77), потратив 1828 снарядов против 1750 в первый день. То есть для артиллеристов бой даже не стихал. И только 19 декабря было отработано только 53 задачи с расходом 1433 снарядов. В последующие дни артиллерийский бой был менее интенсивным.

Поддержка других артиллерийских частей, прежде всего. Конечно, 186-г о батальона полевой артиллерии с его 155-мм гаубицами сыграло большую роль в том, чтобы отражать атаки германских войск артиллерийским огнем.

В предполье «Линии Зигфрида» в районе Моншау теперь хозяйничали американцы.
Разведчики 102-й кавалерийской группы полностью выполнили задачу для которой, в сущности, не предназначались. Они исполняли роль простой линейной пехоты. Причем, фактически, они ее выполнили силами одного из двух эскадронов группы  38-го.

В разведчики во всех армиях всех стран мира брали людей лихих, даже отчаянных, толковых и инициативных. Кавалеристы 102-й кавгруппы пересели с коней на бронетранспортеры и автомобили, что многократно усилило и их огневую мощь и подвижность.

Транспорт, тем более бронированный транспорт, помог легко совершать маневр по фронту, как силами самого 38-го эскадрона, так и силами приданных частей  мотопехотных, артиллерийских, инженерных, танковых. На выдвижение даже в сложных условиях зимы в горной местности уходили минуты, а не часы и даже дни.
Очень важно и то, что транспорт сыграл важную роль в снабжении обороняющихся и, прежде всего в снабжении артиллерии американцев. Да, в случая боя под Моншау, у американской артиллерии было вдоволь снарядов, но меняя позиции побатарейно, а подчас и поорудийно, надо было подавать снаряды к орудиям и эта задача была решена. Боевое снабжение шло безостановочно и бесперебойно. Но надо учитывать, что плечо подвоза было относительно небольшим.

Маневр частями был выполнен американцами совершенно безупречно. С начала немецкой артподготовки, части фронта пришли в движение, перемещаясь к атакованным участкам, перед боем и даже в ходе боя.
В организации всех действий обороняющихся свою роль сыграла и связь. Перед началом боя в районе было развернуто две сети проводной связи и обе прекратили свое существование в первые минуты артподгтотовки. Переключившись на радиосвязь американцы не потеряли ни одной возможности в коммуникации. Более того, артиллерийские передовые наблюдатели, как из числа артиллеристов, так и из числа разведчиков были обильно снабжены рациями, в том числе переносными, и это помимо радиостанций, установленных на джипах и бронетранспортерах, в том числе и выделенных для этой цели специально и несущих по несколько станций разной мощности. Вызов артиллерийского огня на нужный участок стал в таких условиях делом простым и обыденным.

Выделение собственного участка фронта для разведчиков конной группы оказалось правильным решением. Немцы не смогли прорвать тонкий, но сплошной фронт. Особенно в условиях, когда он мог подкрепляться по требованию. Немцы долго провозились, но все же прорвали фронт южнее, где вместо сплошных позиций действовали только патрули американцев. Фронт же в районе Моншау, то есть Мютценихских высот и южнее –  Эльзенборнского хребта оказался для немцев совершенно непреодолим.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments